суббота, 7 мая 2011 г.

Научи меня умирать

Совсем недавно я увлеклась японской литературой, прочла около 4х книг Мураками. Подруга посоветовала мне книгу Мацуо Монро "Научи меня умирать". После прочтения, я была совершенно уверена в том, что ее написал истинный японец. Оказалось, что это русский писатель с японским псевдонимом (наст. имя Кирилл Алексеев). Это человек, знающий свое дело, знающий Японию изнутри, так что неточностей в описании традиций не возникло. Как сообщает всепроницающий и вездесущий Google, Кирилл написал 2 книги и ... покончил жизнь самоубийством. Но я в этом не уверена. Скорее всего он сидит на берегу моря, считает волны, болтает с обезьяной, философствует о жизни и системе, попивая виски со льдом. Книга полна крайне умных мыслей и тонкого юмора. Советую;)
Вот несколько моих любимых цитат:


Странно, но никто не интересуется по-настоящему важными вещами. Кем работаешь? Сколько получаешь? Куда ездишь отдыхать? Какая машина, и когда ты менял ее последний раз? Вот и все, что интересует других. Ну, плюс еще «какое любимое блюдо?» и «есть ли семья?»… Даже если я подробно и добросовестно отвечу на все эти вопросы, что вы узнаете обо мне? И никому не придет в голову спросить, что я чувствую, когда летней ночью смотрю на двух мерцающих в темноте светлячков. Или когда слушаю шелест ветра в зарослях тростника туманным осенним утром.
Хотя, спроси меня кто-нибудь об этом, вот так, вдруг, я бы решил, что с этим парнем не все в порядке. Необычное, пусть даже и желаемое, очень часто заставляет нас устрично захлопнуть створки … Мы давно превратились в моллюсков. Мы можем быть открытыми, только пока вокруг все спокойно и привычно. Любое отклонение от правил воспринимается как угроза самому существованию.
Я моллюск. Я лежу в прохладной темной воде на глубине в несколько десятков метров. Мне тихо и спокойно… Меня окружают лишь пушистые водоросли. Я привык к их ленивому колыханию. Они привыкли к моей неподвижности. Нам уютно и скучно вместе. Невыразимо скучно… Когда я умру, рядом не окажется никого, кто взялся бы это опровергнуть. Потому что моя жизнь неотличима от смерти.


Хуже ночного телефонного звонка – только ночной звонок в дверь. Никому не придет в голову сообщать хорошие новости ночью. С этим ждут до утра. Другое дело новости плохие. Они не терпят отсрочки. Забавно устроен мир. Хорошее никогда не торопится. Зато с плохим такая спешка…


Боязнь молчания, страх тишины. У современных людей свои фобии. Тишину нужно обязательно заполнить какими‑нибудь звуками. Радио, магнитофон, телевизор, болтовня. Все это нужно не для получения информации. Все это нужно, чтобы убить тишину. Мы шумоголики. Без инъекции звука у нас начинается ломка. Когда‑то деды могли в полной тишине созерцать цветущую сливу. Теперь мы запятнали честь древнего самурайского рода. Предки из дома Тайра заклеймили бы нас позором. Они были ближе к смерти. Они были ближе к истинному пониманию жизни. Мы не хотим этой близости. Она нам неприятна, как мысль о сексе со старухой. Мы просто болтаем или включаем на полную громкость радио. Это приносит нам успокоение.


...В конце концов, я начал думать, что одиночество – это просто болезнь. Врожденная. Вроде детского церебрального паралича. Или порока сердца. Если родился больным, так больным и проживешь. И ни одно светило медицины тебе не поможет. Так что лучше с самого начала смириться. Иначе отчаяние высосет все силы. Я болен одиночеством. Болен неизлечимо. Я легко узнаю таких же людей. У нас одинаковые симптомы. Они не умеют долго хворать и всегда знают, чем можно заняться в плохую погоду.

2 комментария:

  1. заинтересовала) прочту пожалуй))

    ОтветитьУдалить
  2. приятного книгочтения))) буду писать обзоры еще. уж очень люблю литературу:)

    ОтветитьУдалить